Сказка о дожде

Дождь за окном

Первый рассказ про человека в черном выложен на сайте целиком – за начит, пришло время для второго! Там есть дождь, и тоска, и романтика – все-все-все, что нужно для хорошего чтива.

Читать>>>

Дом на Порубежье, 11

Сибил срывает поводок

Женщина бежит к рассвету

<<<Предыдущая часть

<<<Первая часть

– Это все очень странно, – сказал мистер Тонсберри, принимая у нее чашку с чаем, – ну… Вот я иду себе домой, вот на встречку выскакивает этот тип на пикапе… Хруст, скрежет… А теперь я здесь, пью чай с печеньем. Как-то это все даже в голове не укладывается.

– Понимаю, – кивнула Сибил, – сама никак не могла привыкнуть.

– А вы, простите за любопытство…

– Тоже автокатастрофа.

– Тоже автокатастрофа… – повторил он задумчиво. – Если честно, я даже не жалею ни о чем особенно. Наверное, и вправду пора уже было. Жизнь прожил интересную, жаловаться не на что… Только вот знаете что обидно?

– Что?

– К нам с женой как раз приехали в гости дочь со внучкой, на недельку… Я, собственно, и шел-то к Рози, за пирожными с вишней в шоколаде. Джоди их обожает. Перед уходом сказал ещё, что её ждет сюрприз… Вот… Черт бы побрал такие сюрпризы, уж простите, что ругаюсь. И пирожные по тротуару раскатало… Эх… Хоть бы до выходных подождал этот, в черном.

– Он не умеет ждать, – тихо ответила Сибил, пряча глаза.

– Понимаю… Хотелось бы, конечно, навещать иногда родню, но, я полагаю, это невозможно?

– Увы, нет.

– Dura lex, sed lex… – старичок пригубил чай и окинул кухню любопытным взглядом. – Так это, выходит, и есть, так сказать… тот свет?

– Нет-нет, что вы… Это просто Дом. Дом на Порубежье. Вы здесь уже были?

– Да, конечно, – кивнул он. – Маму с папой навестить приходил…

– Теперь уже к вам будут приходить гости, – сказала Сибил и тут же мысленно отругала себя за бестактность. Она была малость не в духе: весь месяц не выходила из Дома, и теперь ей до боли в груди хотелось сбежать по крыльца, дойти до Стоунфилда, постучаться в дверь их старого коттеджа и прижать Эдриана к сердцу.

Эту епитимью она наложила на себя сама, после того дня, когда отошла от Дома на пятьдесят пять шагов. С той поры человек в черном явился к ней еще раз и молча указал ей на тропу на север. Но она испуганно помотала головой, и он, снова исчез, кажется, с некоторым огорчением. А сейчас он ждал мистера Тонсберри снаружи, на заднем дворике, а мистер Тонсберри пил чай и смотрел в окно.

– Будут, наверное… – сказал он, ничуть не обижаясь. – Вы ведь их встретите?

– Да, разумеется.

– Извините… – он смущенно откашлялся. – Просто в последний раз, когда я тут был, здесь не было… хранителей, и я не знаю, какие тут теперь порядки. Вы скажите Джоди… Ну, внучке моей… Чтобы она выплакалась хорошенько один раз и сюда больше не приходила. Скажете?

– Скажу, – кивнула она.

– Вот и славно… Спасибо вам большое. И за чай, и за обещание.

– Не за что…

– Простите за любопытство, а вы здесь, так сказать, на посту все время? Или вас как-то сменяют, по ночам? Или…

– Нет, я здесь одна. Днем приходит больше людей, а ночью я гостей не встречаю… Иногда им чай заваривает он, – Сибил кивнула на окно.

– Ох… – мистер Тонсберри поставил на стол опустевшую чашку. – Вот уж никогда бы не подумал, что он кому-то что-то заваривает… Ну что ж, спасибо вам еще раз за гостеприимство. Пойду я, пожалуй…

– Спасибо вам – за компанию, – она встала из-за стола и с трудом выдавила из себя улыбку, – я вас провожу.

– Благодарю.

Когда они вышли на задний двор, мистер Тонсберри уже начал понемногу таять – или же, возможно, ей просто показалось… Он степенно кивнул человеку в черном, и тот кивнул ему в ответ. Спокойно, сдержанно, без всякой злобы, но и без особого сочувствия.

– Что ж, – сказал мистер Тонсберри, поворачиваясь к Дому на Порубежье, – тут все было хорошо, но пора бы нам и честь знать…

Их силуэты уже скрылись в тумане, а Сибил все стояла у самого начала тропы и никак не могла заставить себя ступить на нее.

Ее время ведь тоже уже настало… И она тоже прожила вполне неплохую жизнь. И ей тоже пора уходить на север, в туман. Но заставить себя уйти она попросту не могла – наверное, слишком привязалась ко всему этому. Да и потом, она целый месяц не выходила посмотреть на Стоунфилд из-за дурацкого чувства вины… Как школьница, которую поймали за списыванием на контрольной, – и стыдно, и смешно. Пятьдесят два шага, значит, можно, а пятьдесят пять нельзя…

Как будто семь лет в Доме на Порубежье ничего не стоят. Как будто она не встречала гостей, не старалась облегчить их боль, не пыталась их подбодрить, не ухаживала за ними и не отводила их в нужные комнаты. Семь лет таких вот мытарств, и она не заслужила даже пятидесяти пяти шагов?!

Сибил глубоко вздохнула и, развернувшись, решительно зашагала к Дому. Она уйдет на север, обязательно уйдет… Но сначала в последний раз взглянет на Эдриана. Настоящего, живого Эдриана, а не на фотографию в рамке, которую Дом поставил в ее комнате. Фото, впрочем, она решила прихватить с собой. С ним, если что, Эдриана будет легче найти…

Сибил вышла на переднее крыльцо, сбежала по лестнице и быстрой походкой зашагала в сторону Стоунфилда. Сердце бешено колотилось у нее в груди: она чувствовала, что приближается к точке невозвращения. Ей было страшно, да. Она ведь, как-никак, собиралась нарушить один из главных законов мироздания… Она собиралась вернуться. Пускай и ненадолго.

Он появился перед ней на пятьдесят первом шаге. Вышел из ниоткуда, будто из-под земли вырос. Она вздрогнула, но не остановилась, а просто обошла его, но через миг он снова стоял перед ней.

– Я хочу его увидеть, – сказала она человеку в черном, чувствуя себя мышкой, которая предъявляет претензии к кошке, – в последний раз!

По обыкновению, он не ответил. Она снова обошла его, и он снова появился перед ней, холодный и молчаливый.

– Прошу вас… – в отчаянии простонала Сибил, – клянусь, я сразу уйду на север. Прошу!

Он раздраженно поморщился. В тот момент он был как никогда похож на человека; Сибил даже показалось, что на его щеках появился еле заметный, призрачный румянец.

– Один час, – сказал своим шуршащим, как шелест осенней листвы, голосом, и исчез.

Сибил вдруг захотелось упасть на дорогу и зарыдать. Она ушам своим не верила. Ей дали шанс… Подумать только: ей дали шанс. Так же не бывает! Боясь упустить такое счастье, она встряхнулась и снова торопливо зашагала к Стоунфилду.

Следующая часть>>>

Дом на Порубежье, 10

Человек в черном

Человек в черном

<<<Предыдущая часть

<<<Первая часть

Он стоял перед Сибил, пристально глядя ей в глаза.

Сибил было страшно. Холода она не чувствовала уже давно, но сейчас её пробрало до костей. Хотя что там кости, его взгляд словно впился ей в сердце, как упавшая с крыши сосулька… Как айсберг, о который разбиваются миры.

Отойти на пятьдесят пять шагов… Боже, как же это было глупо. Вот она и доигралась…

Человек в черном не делал ничего особенного, просто стоял на мокром асфальте и смотрел на нее, но от этого почему-то казался еще более пугающим. О чем он думает? Что с ней будет? Неизвестность страшней любой кары.

– Я просто хотела… подойти к нему чуть поближе… В-вы же понимаете… – сказала она прерывающимся голосом.

Человек в черном кивнул. Он всегда все понимал, но это ничего не меняло.

А потом он покачал головой и со вздохом исчез среди деревьев.

Сибил громко выдохнула. Ей вдруг вспомнилось проделка одного соседского мальчишки, который как-то бросился наперерез машине. Хотел друзей удивить, глупый. Ничего страшного не стряслось, водитель чудом успел затормозить, и ребенок остался невредим. Он даже не плакал, просто весь побелел, как полотно, и с тех пор несколько лет заикался.

Сейчас Сибил чувствовала себя точно так же. Водитель вжал педаль тормоза в пол, выворачивая руль, и машина под визг шин пронеслась мимо. Ее не стали никак наказывать за непослушание, ее простили…

Интересно, а когда на Билли Дейлсона неслась машина, человек в черном тоже покачал головой и отошел в сторону? Решил, что время еще не пришло?

Она постояла еще чуть-чуть, а потом побрела обратно к Дому. Стоять на дороге уже не хотелось. Ее простили, но чувство вины все равно было тут как тут. А еще она боялась, что человек в черном вернется и заберет ее в неизвестность. Сад, или лава, или ничто – что же там, за этим чертовым туманом?

Но страшней всего, пожалуй, была даже не тропа, и не туман.

Страшней всего, что однажды человек в черном появится на пороге, а рядом с ним будет стоять Эдриан.

Сибил знала, что все так и будет, и понимала, что в тот день ее жизнь в Доме на Порубежье потеряет всяческий смысл. Наверное, она уйдет вместе с ним в туман, на север… Вдвоем с сыном будет не так страшно: за него, не за себя. За себя она не боялась с его рождения.

Она прошла в свою комнату, опустилась на диван и взяла в руки фотографию Эдриана и Виктории. С ней и просидела до самого утра.

Следующая часть>>>

Дом на Порубежье, 9

“Все бы отдала, чтобы ее вернуть”

Силуэт в конце темного коридора

<<<Предыдущая часть

<<<Первая часть

– Все бы отдала, чтоб ее вернуть, – сказала миссис Донован, и Сибил сочувственно кивнула.

Такие слова она слышала нередко. Все гости Дома мечтали вернуть ушедших на север обратно. Тим ей в этом признался с неделю назад, о том же твердил мистер Торвальдсен, и Джо так тоже говорил, когда комната его жены была светлой. И когда цветы завяли, он все равно говорил, что отдал бы все, причем говорил даже искренне, только в голосе его теперь звучал страх. Джо боялся, что Кэрри услышит и придет забрать обещанное.

Нельзя уйти на север и вернуться прежним. Нельзя уйти на север и вернуться. Возможно, переселение душ и существует. Может быть, за пеленой тумана всех ушедших ждет новая жизнь. А может, эта новая жизнь даже будет похожа на старую, как две капли воды, но от этого не перестанет быть новой. Ведь сам её смысл в постоянном движении, пускай даже по кругу, как солнце на небе. А смысл смерти тогда – в том, чтобы солнце не садилось на востоке.

Бледный человек в черном костюме уводит на север и тех, кому и вправду пора уходить, и тех, кто мог бы задержаться на этой стороне и подольше. Если б только не болезнь, или разбившийся самолёт, или обвал в горах… Все дело в этом «если». Сибил хотелось верить, что это «если» неспроста, что в нем есть какой-то непостижимый план, что человек в чёрном просто настраивает невообразимо гигантскую машину, в которой каждая случайность – шестеренка, и каждая случайность – не случайна… Но в глубине души она понимала, что никакого плана нет, и надежды на его существование сродни надеждам на сад в конце тропы: все это разные облики страха перед туманом. Перед вопросом, на который каждый однажды получит ответ.

На самом деле, теперь ей казалось, что по туманной тропе она шагала с рождения. Сибил вспоминала, как в пятом классе ее чуть не сбила машина, как уже в колледже она однажды приняла не то лекарство, и думала, что умрет… А сколько еще могло быть таких случаев, о которых она даже не знала? Сколько раз человек в черном костюме был совсем рядом, но уходил в одиночестве?

Возможно, здесь она решила остаться не ради Эдриана, а ради самой себя. В доме, где живет прошлое, и от воспоминаний о былом, и от туманного будущего всегда можно отгородиться дверью. И не нужно дрожать при виде мелькающих в дымке силуэтов, не нужно никуда брести, сбивая ноги в кровь. Тут тихо, спокойно. Она может жить себе потихоньку, зная, что у Эдриана все хорошо и что она почти рядом. Эта мысль так уютно греет холодными вечерами… Хотя нет. Конечно же, нет. Дело ни в коем случае не в этом.

Нет.

– Говорят, Мэри Мэддисон утопилась, – сказала миссис Донован. Сибил покосилась на нее с легким недовольством. Она привыкла к тому, что у нее вот таким вот замысловатым образом пытаются справиться о чьей-то судьбе, по большей части незавидной. Смерти боятся все, а где страх, там и любопытство… Но отвечать на такие намеки – все равно что пустить в чужую комнату. Нет, даже не так. Показать на дверь пальцем: нате, подглядывайте в замочную скважину, сколько влезет. Да, конечно, миссис Донован о потери родных знает не понаслышке, и на нее обижаться грех, но все-таки, сегодня обойдемся без вуайеризма.

– Это она, наверное, из-за своего Гэвина… – продолжала миссис Донован. 

– Здесь она не появлялась, – только и ответила Сибил. – Вам наверх и налево.

– А не направо?

– Нет-нет… Комнаты опять поменялась местами.

Следующая часть>>>